Глубокая ночь. Звезды, освещающие дороги, уже погасли. Холодный ветер пробирает до костей.
По улице идёт молодой человек в возрасте около 16 лет. Ветер касается его чёрных волос и теребит мантию. Он пришёл сюда с одной целью – мстить.
“Площадь Грима 12” – мысленно произнёс юноша.
Между домами 11 и 13 внезапно возник старинный особняк.
Он по-хозяйски отворил дверь и вошёл в дом. Никого. Ничего напоминающего штаб квартиру Ордена Феникса. Всё лежало в унылом порядке. Однако, даже воздух в доме был напряжен. И все же полная тишина. Смерть. Смерть Сириуса. Боль снова пронзила его сердце.
- Кикимер, сюда! – властно сказал он. Хлопок и эльф уже стоял перед ним, согнувшись в поклоне.
- Да, … хозяин.
- Пошли на кухню. – голос юноши слегка дрогнул.
- Да, хозяин.
Кухня, как и прихожая, была в порядке. Пыль ещё не успела, затянуть всё серым покрывалом, и от этого ещё больше у Него заболело сердце. Ещё совсем недавно Сириус был жив. Жив…
- Включи плиту. – Наконец совладав с собой, вымолвил Он.
Кикимер послушно исполнил приказ, что-то бурча под нос.
- Принеси “Фамильные Орудия Пыток Блеков”.
Эльф испуганно посмотрел на своего нового хозяина, и поспешил исполнить приказ.
С опаской, косясь на содержимое коробки, домовик протянул её хозяину.
Юноша, не удосужившись взять орудия, самым спокойным голосом приказал вылажить содержимое на стол.
- Возьми щипцы.
Кикимер побледнел и, взяв со стола щипцы, отошёл подальше.
- Используй их по назначению. – С усмешкой произнёс Он.
Лицо эльфа преисполнилось мольбы, но, столкнувшись взглядом с каменным лицом хозяина, он занес щипцы над правой рукой.
- Левую руку – также уверенно сказал Он. Со вздохом эльф защемил указательный палец, Кикимер замер. Через секунду его пронзила ужасная боль. Как будто по всей руке, от пальца до локтя пропустили разряд тока не менее 200 ватт. Эти зверские мученья продолжались около тридцати секунд и в довершение, вывернув палец, щипцы упали на пол. Страшные вопли эльфа были прерваны.
- Следующий инструмент.
- Но хозяин, - сквозь слезы прошептал Кикимер,- за раз не используется больше одного орудия…
- Обычно не используется, дорогой Кикимер, - каким-то не своим голосом сказал Он, - а сейчас у нас особый случай…
Кикимер, стараясь не смотреть на левую руку, которая почернела и покрылась нарывами, взял следующий инструмент. Тезки.
Он знал, что эльф хочет умереть. Но нельзя, по крайней мере, пока.
-Будь добор Кикимер, одень это на …правую ногу.
Эльф издал вопль. Чтобы покончить со всем этим, достаточно было надеть какое-нибудь на правую руку или левую ногу, ведь именно в них заключалась его сила, но теперь ему придётся терпеть эту боль долго, так как он же не знает сколько ещё всего придумает хозяин.
- Ну, что ты медлишь? Неужели не хочешь доставить удовольствие своему новому хозяину? – с усмешкой спросил Он.
- Сейчас, …Х... хозяин. – Пропищал домовик и, сжав губы, сунул ногу в тезки.
Ногу эльфа начали поедать черви, и чем сильнее он пытался высвободиться, тем больше червей начинало впиваться в его кожу, тем сильнее он чувствовал боль от разрывания мяса.
- Не-е-ет! Хозяин! Не-е-ет! Пожалуйста! Хватит! А-а-а!!! – Крики перешли на визг, но вскоре его голос сорвался, и всё смолкло.
- Хватит.- Спустя некоторое время проговорил Он и голос его стал ещё более холодным.
Тезки отлетели в сторону, оставив обнажённой ногу.
Он произнёс заклинание, и кровь прекратила хлестать из ступни, напрочь лишённой кожи.
В Его планы не входила смерть эльфа от потери крови.
- Эскуро! – и кровь с пола исчезла.
- Обливайт! – шепнул новый хозяин эльфа. Из-за обрушегося на него ведра воды, эльф – предатель пришел в сознание.
- Кикимер (от звука этого голоса эльф содрогнулся), тебе надо прижечь рану, - властно произнёс Он – Я думаю, плита уже разогрелась…
От собственного голоса ему стало плохо. Такой тихий, почти шипящий, такой властный и такой отчаявшийся.
Когда домовик подошёл к плите, внутри у Него всё сжалось, захотелось кричать. Но собственную боль заглушил неистовый крик эльфа и запах опаленной плоти.
Кикимер валялся на полу, всем телом содрогаясь и беззвучно шевеля губами.
Он поднял палочку и выкрикнул:
- Акривейм! – заклинание ударило прямо в голову эльфа, и тот с вздохом обмяк, а полу.
За эти два месяца он выучил не малую долю чёрной магии. Заклинание, которое Он недавно использовал, вырвало нужную часть памяти и её бывший хозяин (в данном случае Кикимер) при всём желание не мог её восстановить.
Круцио! – Произнёс Он и почти тут же снова опустил палочку (Ему надо было только вернуть его в сознание).
- Ты свободен! – с этими словами Он достал из кармана мантии носок, и бросил его Кикимеру.
- Но, Х… хозяин… - Кикимер метался в желаниях: с одной стороны он сможет больше не подчиняться Ему, а с другой стороны он теперь опозорен…
“Я… о, я знаю. Я уйду к Темному Лорду! Я расскажу ему о.… О чём? Я… я… не помню.…Но…но он ведь всё равно меня примет…Я же рассказал ему об этом предателе крови Сириусе Блеке…”
Кикимера погубила его дуратская привычка говорить в слух…
Встретив глазами Его взгляд, он понял, что обречен.
Авада Кедавра! – И всё стихло. Всё.
Гарри Поттер вышел из дома. Он отомстил. Боль, желание мстить, уступили место пустоте…

Прошел уже месяц

После того, как Он вышел из этого дома, после того как Он изменился. Как он перестал быть тем мальчиком, которого знали его друзья или даже просто знакомые. После того убийства, он перестал испытывать какие-либо сильные чувства. Только постоянная боль в сердце. Сначала она невыносимо мучила его, но и это прошло. Теперь же он просто... жил? Нет. Это не то слово. Он просто БЫЛ с этой болью и всё. Нельзя назвать жизнью то чем он занимался в последнее время... Он был кем-то наподобие Пожирателя Смерти... только он убивал чистокровных волшебников... Он убил уже двух. Люциуса Малфоя и Белатрисcу, женщину, убившую Сириуса.
Первого он убил просто. Без шума и пыли...
Люциус страдал от жажды. Полтора месяца в Азкабане сделали своё дело, и превратили его в нечто ужасное. Волосы растрёпанные, одежда грязная и местами подранная. Лицо изуродовано. Никто бы и не узнал в этом пленнике чистокровного волшебника, из богатейшей семьи, который беспощадно истреблял маглорождённых. Теперь же понять, кто он можно было только по новой табличке на двери темницы.
Малфой уже довольно давно оставил мысль о побеге. Он прекрасно понимал, что Темный Лорд вряд ли обрадуется его счастливому возвращению, если учесть недавний провал задания. Да, куда безопаснее было оставаться в Азкабане.
Поттер с легкостью добился свидания с ним. Ещё бы, любые двери для Мальчика-Который-Выжил после событий в Отделе Тайн, были открыты.
Так вот, в особенно жаркий день Он пришел в Азкабан. Где все узники мучались от жажды, так что Люциус не был исключением.
- Поттер! - прохрипел он.
Молча Гарри протянул ему кубок с водой. Малфой принял его, но пить не стал, недоверчиво смотря на пришедшего.
- Это, наверное, яд?
- Да, - просто ответил Поттер.
- Ты сошёл с ума? Я не буду это пить, даже если ты используешь "Империо"! - прокричал он, - Если ты, конечно, сможешь...
Малфой оставался язвительным и холоднокровным.
- Ты это выпьешь, - тихо сказал Он, - Ты это выпьешь САМ.
- Нет...
- Выпьешь. Тебе больше ничего не остается.
- Мне остаётся жить...
- Жить? - Он неприятно улыбнулся. Его улыбка была холодной.
- Да, в отличие от тебя у меня есть жена и ребёнок. А вот у тебя этого нет, и вряд ли будет! Тёмный Лорд убьё...
- У тебя тоже скоро ничего этого не будет.
- Ты, что, угрожаешь мне?
- Зачем? Ты больше никто, следовательно, ты просто уже не для чего не пригодишься... ты даже ещё не мертвец, так что из тебя даже инферна полноценного не сделаешь...
- Уходи...- гордость Люциуса была сломлена. То о чём он усиленно старался не думать, Поттер очень четко сформулировал секунду назад.
"А ведь он прав. Я уже никто. То чем я дорожил, растаяло за этот месяц. Все богатства конфискованы Министерством Магии... А Нарцисса меня так ни разу и не навестила"
- Я и уйду. Только после того, как выпьешь. - вывел его из раздумий Поттер.
- А ведь тебя посадят, если ты меня отравишь!
- За что меня сажать?- без вопроса в голосе произнёс Он. - Я пришёл навестить Пожерателя Смерти перед его же смертью. Сегодня выдался ужасно жаркий день. А ты умер от истощения организма. Это гораздо лучше, чем Поцелуй Дементора. - Как бы случайно высказал своё предпочтение Поттер.
- Ко мне не могут его применить! Я приговорён к пожизненному заключению! - Начал паниковать Малфой.
- А ты и будешь здесь пожизненно сидеть. И даже возможно посмертно лежать...
Это сработало. Тот чистокровный волшебник, которого все боялись, был уничтожен.
Гарри видел, как он трясущимися руками берёт кубок с пола. Он видел в его глазах страх. И он видел опустошенную чашу, упавшую с громким бряканьем.
- Прощайте, Люциус Малфой.
На следующий день стражники нашли преступника на грани смерти. Но не сделали ничего, чтобы спасти его существование. Никто и не собирался ничего делать...
... Холодно... Теперь всегда становилось холодно от воспоминаний прошлого. И перестало играть роль, какую часть прошлой жизни ты хочешь вспомнить. В его жизни не было тепла, больше не было. Все приятные чувства остались далеко позади. Он уже не сможет ощутить счастье, веселье... потому что... Потому что, чтобы убивать, нужен лед в сердце. Убивая, умираешь сам. Приходится сознательно отказываться от воспоминаний. Нужно было забыть всю радость... иначе... иначе эта боль становилась просто невыносимой, разъедающей изнутри. Его жизнь разделилась на две половины, до смерти крестного и после. То, что было "до" он заставил себя забыть. Всё, что было связанно с Гермионой и Роном. Всё... А то, что "после"... Об этом и так не хотелось думать.
"Она во всём виновата!!! Это она убийца!" - думал тогда он. Перед тем как снова убить. Перед тем, как окончательно лишится живого внутри себя.
...- На редкость холодная сегодня ночь, я... я даже не думал, что может быть ещё холоднее, чем было в последнее время. Что ж, сегодняшняя ночь станет последней для Белатриссы Лестрейнж.
Поплотнее закутавшись в мантию, он подошёл ближе к особняку. Единственное окно, которое горело, было на третьем этаже.
В полумраке Поттер добрался до входа.
"Сейчас... сейчас я должен избавить мир от убийцы" - мысль, которая настойчиво твердила о его теперешнем положении, он судорожно отогнал.
В доме было абсолютно темно. Свет звезд, казалось, не проникал через окна.
- Люмос!
На конце палочки зажёгся слабый огонёк, который с трудом освещал десять сантиметров впереди него. Впрочем, этого вполне хватало, чтобы взобраться по лестнице.
Вдруг он наткнулся на кого-то, и молниеносно произнес смертельное заклинание. С тихим писком существо опало на лестнице.
-"Всего лишь домовик..." - было, подумал Он, как перед его глазами поплыли события, казалось бы, уже не его прошлого.
"Мы, будучи пятикурсниками, сидим в гриффиндорской гостиной. Гермиона спорит с Роном, что тогда было не редко. Домовики, по мнению девушки, были угнетены в правах... Вообще по этому поводу было много дискуссий... Разозлившись, она уходит, оставив на тумбочке шапку, усыпанную крошками...
- Пусть, хотя бы, видят, что берут! - недовольно бормочет Рон. Потом он повернулся к... "- Гарри поспешно отогнал воспоминания.
На третьем этаже было почти светло.
Вот эта дверь. Осталось совсем немножко, и он встретит её.
Рывком, открыв дверь, он увидел Белатрисс, сидящую спиной к нему.
- Потрификус Тоталус! Экспелиармус! - и её палочка послушно упала ему в руку.
Он переломил по полам палочку супруги Лестрейнджа, после чего произнёс контрзаклятие.
-Хорошо ли забраться в дом к женщине и ломать её имущество? Кто учил тебя хорошим манерам? Ох! Дамблодор явно в этом не силен...
- К женщине я и не заходил.
Тебя, Поттер, в школе видно не только манерам не научили...
- Ты убийца, Белатрисса, и к тому же ты убийца кровного родственника.
- Сириус перестал быть мне братом, как только попал в Гриффиндор!
- Ты не поверишь, но мне всё равно.
- И что ты сделаешь мне? Помнится тогда в Министерстве, у тебя даже Круциатус полноценный не получился, а уж до Авады Кедавры ты явно не дорос.
- Круцио!
Белатрисса упала на пол. Он получал удовольствие, смотря, как она извивается на холодном полу. Но вскоре он убрал палочку.
Отдышавшись, Пожерательница Смерти с ужасом посмотрела на него.
- Готовишься в Новые Лорды?
А потом было, как во сне, точнее Гарри очень надеялся, что это был сон.
В комнату вошёл подросток- ровесник Поттера. Он очень походил на Белатрисс. У него были черные волосы, тонкие черты лица и аристократическая бледность. Он вскинул руку с волшебной палочкой, чтобы защитить мать, но Поттер опередил его.
- Круцио!
Мальчик упал на пол, где минуту назад была его мать. Палочка выскользнула из его руки и теперь лежала у ног Поттера.
- Круцио! Круцио! Круцио!
Всё лицо юноши было перекарёженно, на нём отражались неслыханные муки. Белатрисса не в силах ничего изменить, спасти сына или хоть как-то помешать Поттеру, рыдала.
- Это месть уже не за Сириуса. Это за Лонгботомов. Ты оставила их сыну возможность видеть его родителей, только в Больнице Святого Мунго.- сказал Он, когда сын Белатрисс потерял сознание. Вот только ты не будешь видеть своего сына. АВАДА КЕДАВРА!
Тело Белатрисс с глухим стуком упало на пол, рядом с телом сына. Красные от слёз глаза широко раскрыты...

Поттер понимал, что после последнего убийства уже не сможет жить... Единственная оставшаяся цель - отомстить. Всё. Больше не надо ничего... Да в принципе уже ничего другого быть и не может. Просто МЕСТЬ.
И он все убивал и убивал. Это шло, как по накатанной дороге. Одно убийство за другим. Он стал убивать без всяких эмоций. Просто равнодушный голос, говорящий "Круцио", и человек сходил с ума от боли, просто тихий спокойный голос, произносивший "Авада Кедавра", и людские жизни обрывались.
Это было, как кошмарный сон, который становится еще ужасней, когда ты пытаешься выбраться из его, но понимаешь, что выхода нет.
Он убивал уже почти рефлекторно. Без разговоров и нотаций. Одного за другим... Без эмоций и лишних раздумий. Сами эти слова стали для него чужими. Он уже не знал, скольких убил, все лица сливались в одно.
Когда же он нашел Питера Петтигрю, то к своему удивлению не испытал жгучей ненависти к предателю его родителей и крёстного, просто отвращение. И он убил его, даже не накладывая Круциатус. И даже не от желания мир освободить от такого негодяя, а чтобы избавиться от бесполезного существа...
Он уничтожил Эйвери, Макнеёра, Долохова, Розье, Нотта, старших Кребба и Гойла, Алекто, мистера Лестрейнджа, после того как тот сбежал из тюрьмы, и... список можно было продолжать долго. Ряды приспешников Темного Лорда всё редели и редели. А Непростительные Заклинания он стал употреблять чаще, чем все другие.
Интерес к жизни у него пропал уже давно. Да и как вообще можно было любить эту "жизнь". Он призирал себя за содеянное, но было поздно, что-либо менять... оставалось только закончить со всем.
Он ждал, когда Волдеморт найдёт его. И ждал не напрасно.
Темный Лорд пришел за ним.
- почему же ты не нападаешь, Поттер?- шипящим змеиным голосом спросил Волдеморт.
- Зачем? Ты не станешь со мной драться, пока не расспросишь.
- А ты сильно изменился, пока убивал моих людей...
- Люди вообще изменчивы.
- Ну, такие разительные перемены в таком юном возрасте.
- Мне пятнадцать. В этом же возрасте ты убил в первый раз.
- Увлекательно убивать, не находишь?
- Не соглашусь.
-А разве убийства не обволакивают тебя? Я же вижу вокруг тебя смерть...
- Чтобы видеть смерть, нужно самому быть убийцей, не так ли?
- О! Мои убийства не идут в не какое сравнение с твоими.
- Вы мне явно льстите.- Холодно, без намёка на его прежний живой голос, сказал Гарри.
- Авада Кедавра! - Смертоносное заклятье вылетело из палочки Волдеморта, и попало прямо в Поттера. Тот замер не двигаясь.
- Кажется Великий Гарри Поттер, Мальчик-Который - Выжил, наконец, повержен? - триумфально вопросил Темный Лорд.
- Да, нет. Вроде жив.
Ликующее выражение, молниеносно сменилось побежденным.
- Видно простая Авада уже не действует. - Уныло прокомментировал Поттер.
- Я бы на твоём месте радовался. - Голосом "жизнь потеряла смысл" пробормотал Волдеморт.
Гарри же стал судорожно вспоминать заклинание из темных книг. "Ужаснейшие заклинания", "Умереть дважды", "Сильнейшие пытки"...
- В последней вообще ничего хорошего.- Мрачно подсказал Тёмный волшебник.
"Никак не научусь блокировать мысли" - Подумал Поттер.
Вдруг он вскочил со стула.
- Моменто Мори! - выкрикнул он сильнейшее древнее заклинание на латыни.
Волдеморт замер, а потом стал растворяться в воздухе. Свежий, холодный ветер развеивал его. Темный Лорд потерял четкое очертание, и уже был похож на туман... ещё момент, и на землю со стуком упала его волшебная палочка.
Все. Самый темный колдун последнего столетия был побежден. Гарри надеялся, что вместе с этим к нему вернётся жизнь... но этого не было. Он оставался таким же убийственно холодный ко всему, и таким же убийственно пустым внутри.
Северный ветер дул ему в лицо, теребя его непослушные волосы. И боли уже не было, она ушла вместе с той жизнью. Была только все поглощающая пустота.
Хотелось только одного.
Зелёная вспышка...


Конец.